«Качай маятник»! Особист из будущего (сборник) - Страница 226


К оглавлению

226

– Нет.

– Как – нет? А автомат? Кто у тебя руководитель? Где находится?

– Я не скажу ничего! – истерично закричал парень.

Сергей достал из кобуры пистолет, взвел курок и выстрелил боевику в кисть руки. Солдаты вокруг оторопели и подались в стороны.

«Служка» взвыл от боли.

– Считаю до трех. Не ответишь на вопросы – прострелю колено, – предупредил Сергей.

Ему надо было сейчас, пока боевик в шоке от пленения, вида убитых товарищей и боли в руке, расколоть его, выбить сведения о подполье. Необходимо уничтожить руководителей аковцев в уезде.

– Раз, два… – Сергей прицелился из пистолета в колено боевику.

– Нет, пан офицер, я скажу… Не стреляйте, я не хочу умирать. Это пан Тростинец из села Лович. Он, он главный!

– Вот и договорились. Косматов, перевяжи его.

Рядовой Косматов достал из кармана индивидуальный

перевязочный пакет и перебинтовал «служке» кисть руки.

– Сказал бы сразу – цел бы остался. Теперь веди.

– Куда?

– Ты же только что сказал – в Лович.

Боевик заюлил.

– Я не хочу. Он сразу поймет, что я предал.

– Не переживай! Если он будет сопротивляться аресту – умрет, сдастся – будет жить в лагерях в Сибири. Что он тебе сделает?

– Не пойду, – вдруг заявил боевик.

Вот ведь, как истеричка.

– Самойлов, найди в сарае топор.

Рядовой удивился, но пошел. Вернулся он с топором. Лезвие топора слегка заржавело от длительного неиспользования.

– Теперь держите его за руки.

Солдаты схватили боевика за локти.

– Я тебя, паскуда, сейчас на части живого рубить буду, пока не поведешь!

Боевик с ужасом смотрел на топор. После того как Сергей прострелил ему кисть, он реально боялся офицера. Он пытался что-то сказать, но из его горла вырывались лишь сиплые хрипы.

Сергей поднял топор, как бы прицеливаясь к удару.

– Нет, нет, пан офицер! Я покажу!

– Считай, что я тебя простил в последний раз. Косматов, возьми топор. Это на тот случай, если он опять отказываться станет.

Сергей вовсе не собирался рубить боевика топором. Но

моральное воздействие ржавого лезвия было сильнее, чем ствол пистолета.

– Пошли!

Они двинулись по улице. Уже на околице майор жестом остановил солдат и боевика, крикнув в темноту:

– Лейтенант Голощапов!

Из темноты появился рядовой.

– Так нет их здесь, товарищ майор!

– Кого «их»?

– Лейтенанта.

– Собери всех, в том числе лейтенанта, и сюда. И быстро – одна нога здесь, другая там!

Рядовой убежал. Минут через пятнадцать весь взвод был в сборе.

– До Ловича твоего далеко? – обратился Сергей к боевику. – Ну, сколько километров?

– Не вем.

– Ты опять за свое?

– Так.

Боевик показал один палец и зашагал на месте.

– Один час пути?

– Так, так, – боевик закивал.

– Лейтенант, строй взвод в колонну. Прогуляемся – вроде утреннего марш-броска будет.

Пока шли по дороге, начало светать, а к деревне и вовсе засветло подошли. Селяне занимались хозяйством: доили коров, кормили птицу.

– Показывай, где твой Тростинец живет?

– Вон тот дом, под красной черепичной крышей.

– Веди.

– Не пойду, пан офицер.

«Да черт с ним! – решил про себя Сергей. – Самое главное – показал, а дальше мы уж сами».

– Голощапов, окружить дом – вон тот, под черепицей.

– Есть!

Солдаты окружили дом. При Сергее остались Самойлов, Косматов и пленник.

– Косматов, стереги боевика. Попытается сбежать – стреляй на поражение.

– Есть.

– Самойлов, за мной.

Сергей подошел к окруженному дому. Видя действия военных, жители попрятались в свои дома.

Сергей присел за бричкой, стоявшей перед домом.

– Тростинец, выходи с поднятыми руками!

В доме послышалась возня, потом на крыльцо вышла женщина с двумя детьми.

– Иди сюда, стрелять не будем.

Женщина сошла с крыльца. Дети – лет по восемь-десять – испуганно жались к ней, держась за юбку.

– Уйдите отсюда – хоть к соседям. Почему хозяин не выходит?

– Не вем.

Вот заладили! В переводе с польского на русский означает «не знаю».

Как только женщина скрылась в соседнем доме, Сергей еще раз предложил Тростинецу сдаться. Но тот в ответ открыл огонь из автомата.

– Огонь! – скомандовал Сергей.

По окну сразу ударили не меньше десятка стволов. Звенели стекла, летели щепки. Один из рядовых сорвал с пояса гранату и, размахнувшись, бросил ее в окно. Рвануло так, что в доме вылетели все стекла, а из самого дома потянулся дымок.

– Похоже, Тростинецу этому амба! – удовлетворенно сказал лейтенант. Он был доволен, что его подразделение приняло участие в огневом контакте.

Выстрелов из дома больше не раздавалось.

Когда Сергей с Самойловым вошли в дом, они обнаружили убитого хозяина. Кто-то из автоматчиков угодил ему в голову, и граната была уже лишней. Присутствовавшая при этом соседка выбросила в окно тлеющий и дымящийся половик.

При обыске в доме обнаружили пару автоматов и немецкую радиостанцию «Телефункен».

Слова боевика оказались правдой, Тростинец в самом деле был связан с руководством вражеского подполья. У рядового члена организации рацию не оставят.

Назад солдаты несли трофеи, только оружие и рацию доставили в дивизионные отдел СМЕРШа.

На какое-то время вылазки боевиков в уезде прекратились. Две группы были уничтожены, главарь подполья убит. Однако Сергей не верил, что уничтожены все; правда, видимая деятельность подполья прекратилась, и это его устраивало.

Но не успел он написать рапорт о проделанной операции, как появилась новая напасть. Мотоциклист привез сообще-

226